Translate this page:
Please select your language to translate the article


You can just close the window to don't translate
Library
Your profile

Back to contents

Law and Politics
Reference:

The transformation of sociopolitical orientation of small and medium business in modern Russia

Paramokhina Anna

Post-graduate student, the department of History of Social Movements and Political Parties, M. V. Lomonosov Moscow State University

119192, Russia, g. Moscow, ul. Lomonosovskii Prospekt, 27, korp. 4

aparamokhina@dobrosklad.ru
Other publications by this author
 

 

DOI:

10.7256/2454-0706.2018.5.43149

Received:

11-05-2018


Published:

14-05-2018


Abstract: The subject of this research is the evolution of sociopolitical orientations of small and medium business in the post-Soviet period. The activity of representatives of the aforementioned socioeconomic group is an essential factor of development of the market relation and establishment of the middle class, which is the foundation of civil society, as well as the guarantor of sustainability of liberal democracy in the developed democratic states. Therefore, the problem of formation of the sociopolitical orientations of the Russian small and medium entrepreneurship in post-Soviet time is relevant. The main conclusion consists in the fact that the representatives of small and medium business of 1990’s, although fragmentary, but positively overall, perceived the implemented liberal values, practically without demonstrating the paternalistic moods. At the same time, the absence of effective protection of their interests by the state encouraged the distrust in government. Throughout the 2000’s the statist trends in politics, the course towards “restoring the order” led to the shift in orientations of the small and medium business, the more positive (or neutral) apprehension of government and revival of the paternalistic moods. In addition, the entrepreneurs have demonstrated the high level of alienation from any socio-corporate forms. The evolution of sociopolitical orientation of the substantial segment of entrepreneurs is a factor that suppresses the establishment of civil society and challenges the likelihood of democratization of the Russian political system on the Western model.


Keywords:

consolidation, individualism, democratization, liberal democratic reforms, values, socio-political orientations, business, state paternalism, etatism, legislation


Трансформация социально-политических ориентаций малого и среднего бизнеса в современной России.

Уже более двух десятилетий Россия идет по пути кардинальных изменений экономических, социальных, политических и духовных отношений. Одним из последствий либерально-демократических реформ в постсоветской России стало появление новых социально-экономических групп, к которым, в частности, относятся малые и средние предприниматели. Если в 1990-х гг. для российского общества было характерно скорее сдержанное либо враждебное отношение к предпринимателям, то впоследствии предпринимательская деятельность стала восприниматься более позитивно, как воплощение коммерческой инициативы, работоспособности и значительной доли социального оптимизма. Деятельность малых и средних предпринимателей является важным фактором развития рыночных отношений и становления среднего класса, являющегося в западных странах основой гражданского общества и рассматривающегося как гарант устойчивости либеральной демократии. В этой связи социально-политические ориентации российского малого и среднего бизнеса представляют значительный интерес. В современной отечественной политологии содержатся работы [1, 2, 3, 4, 5, 9 и др.], посвященные изучению ориентаций населения России и его отдельных групп, однако в рамках данных работ социально-политические ориентации малого и среднего бизнеса недостаточно освещены либо не является предметом специального исследования.

Можно поставить вопрос: обладали ли появившиеся с началом реформ представители малого и среднего бизнеса необходимым социально-политическим сознанием для того, чтобы способствовать формированию гражданского общества и осуществлению демократических преобразований? Важно также выявить, какие изменения произошли в установках малого и среднего бизнеса после 2000 г., то есть в условиях проведения нового политического курса и существенной трансформации политического режима. Для того чтобы ответить на эти вопросы, мы проанализировали материалы, охватывающие период с 1994 г. по 2015 г., опубликованные в рамках базы данных «Российский мониторинг экономического положения и здоровья населения НИУ-ВШЭ (RLMS-HSE)», проводимый Национальным исследовательским университетом "Высшая школа экономики" и ООО «Демоскоп» при участии Центра народонаселения Университета Северной Каролины в Чапел Хилле и Института социологии РАН [12]. Объектом исследования в рамках данной работы являются социально-политические ориентации российского малого и среднего бизнеса. Предметом исследования – эволюция этих ориентаций в течение постсоветского периода. В статье применен сравнительный подход – установки представителей малого и среднего бизнеса анализируются в сравнении с установками наемных работников, также формирующих основание среднего класса.

Спецификой современной России является то, что формирование и развитие новой политической и социально-экономической систем после 1991 г. осуществлялось не путем произрастания «снизу», как это было в западных странах, а путем осуществления революционных преобразований «сверху» [5]. Представители малого и среднего бизнеса являлись не активными субъектами либерально-демократических реформ, а их порождением. Государство, выступавшее субъектом и генератором реформ 1990-х гг., так же, как и общество в целом, пребывало в переходном состоянии, ему предстояло пройти сложный путь от формальной институализации до создания условий, способствующих его легитимации[5]. Становление основ общественного строя в 1990-е гг. осуществлялось в условиях внедрения «сверху» новых для российских граждан ценностей посредством деформации ранее созданных стереотипов социально-политического мышления и поведения. Одним из этих стереотипов было принятие авторитарного характера власти, вследствие чего складывавшиеся в постсоветской России новые ценности вступали в противоречие с традиционной для российского общества ментальностью, нашедшей отражение и в советский период [1, 2, 4, 5, 9].

В данной ситуации ориентации представителей малого и среднего бизнеса носили достаточно фрагментарный характер, хотя эти социальные группы демонстрировали в целом позитивное отношение к внедряемым установкам. Материалы социологических опросов показывают, что появившиеся в 1990-е гг. российские предприниматели являлись сторонниками скорее ценностей индивидуальной свободы, они в меньшей степени, нежели наемные работники, демонстрировали приверженность государственному патернализму. Рассмотрим ответы представителей малого и среднего бизнеса, а также наемных работников на вопрос, заданный им в 1996 г. и в 1998 г.: «Согласны или не согласны Вы с тем, что государство должно ограничить доходы богатых?» [12]. Большинство (среди других вариантов ответов) предпринимателей (39,2% в 1996 г. и 40,2% в 1998 г.) не согласились с данным утверждением, при этом среди наемных работников господствовала прямо противоположная точка зрения - 37,7% в 1996 г. и 37,9% в 1998 г. указали на то, что государство должно так или иначе ограничивать доходы богатых людей [12].

Малые и средние предприниматели гораздо выше, нежели наемные работники, оценивали свое положение в структуре власти, что подтверждают данные опросов, проводившихся с 1994 по 1998 гг. В течение этого временного промежутка предпринимателям и наемным работникам практически ежегодно задавался вопрос: «Представьте себе, пожалуйста, лестницу, из 9 ступеней, где на нижней ступени стоят совсем бесправные, а на высшей - те, у кого большая власть. На какой ступеньке находитесь Вы?» [12]. Среди представителей малого и среднего бизнеса 18,4 % в 1994 г., 19% в 1995 г., 23,6% в 1996 г, 19,2% - в 1998 г. (наибольший процент среди других вариантов ответов) указывали свое расположение на 5-й ступеньке, рассматривая себя, таким образом, где-то в середине властной иерархии [12]. При этом большинство (среди других вариантов ответов) наемных работников на протяжении 1990-х гг. ощущали себя совершенно бесправными: 28,5% в 1994 г., 26,9% в 1995 г., 24,5% в 1996 г., а также 27,8% в 1998 г. указали на то, что в рамках данной лестницы из 9 ступеней они расположены на 1-й ступени [12]. Данные обстоятельства указывают на то, что в 1990-х гг. самоощущение предпринимателей было в целом лучше, нежели наемных работников, у них в меньшей степени были распространены патриархальные и патерналистские настроения.

Представителям малого и среднего бизнеса, а также наемным работникам был задан вопрос: «А такое высказывание - оно про Вас или не про Вас: "Мне кажется, что у меня мало таких качеств, которые ценятся в сегодняшней экономической ситуации"?» [12]. В рамках данного опроса, проводившегося с 1996 г. по 2009 г., ответы респондентов менялись, однако на протяжении всего периода большая часть предпринимателей (44,1% в 1996 г., 41,3% в 1998 г., 29,3% в 2000 г., 32% в 2002 г., 41,1% в 2003 г., 36,9 % в 2004 г., 38, 8% в 2005 г., 46,3% в 2006 г., 49,1% в 2008 г., а также 45,2% в 2009 г.) ответили, что данное высказывание не имеет к ним никакого отношения [12]. Определенный «провал» фиксируется в 2000 г., однако его можно объяснить политической неопределенностью. При этом почти столь же значительная часть наемных работников демонстрировала прямо противоположные результаты, соглашаясь с предложенным утверждением (31,9% в 1996 г., 31,4% в 1998 г., 29,6% в 2000 г., 31,3% в 2002 г.) [12].

Важно отметить, что уже с 2003 г. самоощущение наемных работников значительно улучшается: большая (из других вариантов ответов) их часть (31,9% в 2003 г., 33,6% в 2004 г., 33,8% в 2005 г., 32,8% в 2006 г., 36,5% в 2008 г., 37,4% в 2009 г.) заявила, что обладает всеми необходимыми качествами для адаптации к новой социально-экономической системе[12]. Таким образом, в 1990-е гг. предприниматели получили явные преимущества, однако изменение государственной политики и экономический рост после 2000 г. способствовали тому, что и наемные работники почувствовали определенное улучшение ситуации, что сказалось на их социальном самочувствии.

Показательными являются ответы респондентов на вопрос о возможном возвращении социалистического строя. При анализе ответов наемных работников, данных в 1998 г. на вопрос «Как Вы считаете, нам нужно все вернуть к тому, как было до Горбачева, к социализму, следует сохранить нынешний курс неизменным или поправить, скорректировать нынешний курс?» половина (55%) поддержала мнение о том, что нет необходимости возвращаться к социализму и необходимо «поправить, скорректировать нынешний курс», однако треть (33,3%) наемных работников посчитала, что необходимо «все вернуть к тому, как было до Горбачева» [12]. В отличие от наемных работников среди предпринимателей практически не было сторонников возврата к социализму - абсолютное большинство представителей малого и среднего бизнеса (75%), отвергло данную идею, высказав мнение о том, что необходимо «поправить, скорректировать нынешний курс» [12].

Безусловно, предприниматели выиграли от реформ, хотя в силу того, что они в 1990-е гг. были вынуждены вести коммерческую деятельность в условиях постоянной угрозы жизни, незаконной возможности изъятия собственности, отсутствия действенной защищающей их законодательной базы, они также не были довольны существующей властью [6]. В 1998 г. предпринимателям и наемным работникам был задан ряд вопросов, выявляющих их отношение к существующим политическим силам, а также путям выхода из кризисной ситуации. Ответы представителей обеих социально-экономических групп были во многом схожи. При ответах респондентов на вопрос: «Как Вы думаете, смогут ли коммунисты вывести Россию из кризиса?» лишь 12,3% предпринимателей и 22,9% наемных работников высказали мнение, что коммунисты смогут вывести Россию из кризиса, основная масса респондентов обеих групп ответила отрицательно [12]. На вопрос: «Как Вы думаете, смогут ли демократы вывести Россию из кризиса?» абсолютное большинство как предпринимателей, так и наемных работников дали отрицательный ответы [12]. При ответах респондентов на вопрос: «Как Вы думаете, сможет ли нынешнее правительство вывести Россию из кризиса?» результат был аналогичным: лишь 10,9% предпринимателей и 8% наемных работников в 1998 г. выразили доверие существующему правительству Российской Федерации [12].

Таким образом, в период кризиса недовольство и недоверие к власти было всеобщим. Отличие предпринимателей от наемных работников заключалось в том, что среди большинства представителей малого и среднего бизнеса не было социалистических настроений, в меньшей степени были распространены патерналистские настроения. Малые и средние предприниматели в большей степени тяготели не только к сохранению новой социально-экономической системы, но и к ее изменению собственными силами. При анализе ответов предпринимателей на вопрос о том, кто сможет вывести Россию из кризиса, большинство (40,6%) полагало, что это смогут сделать лишь «предприниматели» [12]. В то же время существенного потенциала консолидации для решения проблемы через активное общественно-политическое участие малые и средние предприниматели не продемонстрировали, что может быть объяснено как незрелостью этой социальной группы, так и разочарованием в «российском» варианте демократии. В целом к концу 1990-х гг. настроения малых и средних предпринимателей, несмотря на наличие ряда позитивных в плане утверждения нового строя установок, объективно не противоречили повороту в политике, когда сохранение (в значительной мере) либеральных принципов в экономике стало сопровождаться «наведением порядка» в плане законодательного обеспечения экономической деятельности и построения «вертикали власти».

Рассмотрим ответы представителей малого и среднего бизнеса на вопрос: «Согласны или не согласны Вы с тем, что людям, которые управляют страной, все равно, что будет с такими, как Вы?» [12]. Большая часть (среди других вариантов ответов) предпринимателей (39,9% в 1996 г. и 47,5% в 1998 г.) полностью согласились с данным утверждением [12]. Наемные работники в большинстве своем были солидарны с представителями малого и среднего бизнеса: из них 39,6% в 1996 г. и 52% в 1998 г. дали положительные ответы [12]. В 2006 г. представителям малого и среднего бизнеса, а также наемным работникам был задан ряд аналогичных вопросов. При ответах на вопрос: «Насколько Вы согласны или не согласны с тем, что руководство страны заботится об интересах таких людей, как вы, когда принимает решения?» 26,8% предпринимателей и 27,2% наемных работников (то есть намного меньше, чем 10 лет назад) указали на то, что государство не заинтересовано в судьбах таких людей, как они [12]. Можно зафиксировать более нейтральное отношение предпринимателей к органам государственной власти в рамках ответов на вопрос «В какой степени Вы доверяете правительству Российской Федерации?» в 2006 и 2012 гг. [12]. Большинство (из других вариантов ответов) как предпринимателей (32,9% в 2006 г. и 31,7% в 2012 г.), так и наемных работников (34% в 2006 г., а также 31,3% в 2012 г.) ответили, что «в чем-то доверяют, а в чем-то не доверяют» правительству Российской Федерации, при этом каких-либо крайних точек зрения продемонстрировано не было [12]. К вопросу «В какой степени Вы доверяете Государственной Думе?» предприниматели (31,1% в 2006 г., а также в 38% в 2012 г.) и наемные работники (30,5% в 2006 г. и в 28,7% в 2012 г.) отнеслись индифферентно, не выразив ни доверия, ни недоверия [12]. Заслуживает внимания отношение предпринимателей к важнейшему институту политического представительства – политическим партиям. При ответе на вопрос: «В какой степени Вы доверяете политическим партиям?» значительная часть предпринимателей (30,5%) и наемных работников (25,6%) в 2006 г. выразили недоверие к данному политическому институту, а в 2012 г. обе группы отнеслись к партиям более-менее нейтрально [12].

Данные социологических опросов фиксируют в целом более положительное (или нейтральное), нежели в 1990-е гг., отношение малых и средних предпринимателей к власти, при том что она явно эволюционировала в сторону «электорального авторитаризма». Это, на наш взгляд, обусловлено следующими обстоятельствами. Для предпринимателей решающим фактором является постепенное внедрение приемлемой законодательной базы, так или иначе предоставляющей относительно большие возможности для безопасного занятия коммерческой деятельностью, для защиты частной собственности, нежели в 1990-х гг. Соблюдение нового законодательства рассматривается (или, по крайней мере, декларируется) как обязательное для большинства малых и средних предпринимателей. В 2006 и 2012 гг. респондентам задавались вопросы на данную тему, и на вопрос «Насколько Вы согласны или не согласны со следующими утверждениями: "Если человек считает закон несправедливым, он имеет право "обойти его"?» большинство (из других вариантов ответов) предпринимателей (31,7% в 2006 и 33,8% в 2012 г.) и наемных работников (33% в 2006 г. и 37% в 2012 г.) дали отрицательные ответы [12]. Также не согласились представители малого и среднего бизнеса (25% в 2006 г., 29% в 2012 г.) и наемные работники (28% в 2006 г., 32,6% в 2012 г.) с утверждением: «Если высшие государственные или политические деятели не соблюдают законы, то и простые люди могут не соблюдать законы» [12].

Вместе с тем сознание российских респондентов амбивалентно, они дают противоречащие друг другу ответы. Так, оценивая утверждение «В России нельзя жить, не нарушая законы», большинство (среди других вариантов ответа) предпринимателей (26,2% в 2006 г. и 30,7% в 2012 г.) и наемных работников (30% в 2006 г., 27,5% в 2012 г.) согласились с данным утверждением [12]. Согласие с противоречащими друг другу установками свидетельствует о неустойчивости сознания как предпринимателей, так и наемных работников. Несмотря на определенные положительные сдвиги по сравнению с 1990-ми гг., проблема формирования устойчивого правового сознания не решена.

Изменение политического режима, этатистские тенденции в экономике привели к усилению патерналистских настроений не только среди наемных работников, но и среди представителей малого и среднего бизнеса. В 2006 г. предпринимателям и наемным работникам был задан ряд вопросов, в рамках которых им необходимо было сопоставить роли государства и экономических субъектов в хозяйственно-экономической деятельности России. На вопрос: «Кто, по Вашему мнению, - государство или рынок - должен устанавливать цены на продукты питания?» 54,3% представителей малого и среднего бизнеса и 76,1% наемных работников ответили, что государство должно устанавливать цены на продукты питания в России [12]. При анализе ответов респондентов на вопрос: «Кто, по Вашему мнению, - государство или рынок - должен устанавливать цены на бензин, топливо?» мы видим также приоритетное положение государства в рамках данной сферы экономической деятельности—76,8% предпринимателей и 86,5% наемных работников подтвердили, что государство, а не рынок должно устанавливать цены на бензин и топливо [12]. На вопрос о том: «Кто, по Вашему мнению, - государство или рынок - должен устанавливать цены на жилищно-коммунальные услуги?» предприниматели (82,9%) и наемные работники (91%) указали, что государство должно устанавливать цены на жилищно-коммунальные услуги [12]. При анализе ответов респондентов на вопрос: «Кто, по Вашему мнению, - государство или рынок - должен устанавливать цены на жилье» абсолютное большинство представителей малого и среднего бизнеса (77,4%), а также наемных работников (88,9%) указали на приоритет государства перед рынком [12]. И лишь при ответах респондентов на вопрос: «Какие организации должны в основном обеспечивать людей работой?» представители малого и среднего бизнеса в большинстве своем (50,6%) ответили, что и государственные и частные организации на равных правах и в одинаковой степени должны обеспечивать работой людей [12].

Таким образом, малые и средние предприниматели, несмотря на свою индивидуалистическую «природу», по наиболее важным для каждодневной жизни вопросам отдают государству очевидные предпочтения перед рынком. Можно зафиксировать значимое изменение ориентаций по сравнению с 1990-ми гг. Новый политический курс в 2000-е гг. способствовал «перекройке» сознания, возрождению этатистских ценностей, борьба с которыми шла на протяжении всех 1990-х гг. Причем следует говорить об изменении ориентаций не только по отношению к экономической, но и по отношению к политической системе, во многом обусловленном общим разочарованием в демократических реформах первого постсоветского десятилетия.

Так, при ответах респондентов на вопрос «Какая политическая система, на Ваш взгляд, больше всего подходит для России?» большинство (среди других вариантов ответов) предпринимателей (30,5%) в 2000 г. ответили: «Советская система, но в другом, более демократическом виде», что свидетельствует о недовольстве режимом Б. Ельцина в его поздних формах [12]. Однако уже в 2001 г. на данный вопрос большинство предпринимателей (39,7%) ответили: «Та политическая система, которая существует сегодня» [12]. В 2003 г. представителям малого и среднего бизнеса, а также наемным работникам был задан вопрос: «Скажите, пожалуйста, насколько близко или далеко Вы чувствуете себя по отношению к демократам?» [12]. Как большинство (среди других вариантов ответов) предпринимателей (33,1%), так и наемных работников (38,4%) ответили, что чувствуют себя по отношению к демократам «далеко» [12]. В 2006 г. и 2012 г. предпринимателям и наемным работникам был задан ряд вопросов по поводу их отношения к некоторым безусловным атрибутам демократии: «Насколько для Вас лично важно, чтобы в нашей стране сегодня были: 1) свободные и честные выборы; 2) закон и порядок; 3) свобода слова; 4) независимая пресса; 5) политическая оппозиция; 6) справедливые суды; 7) защита прав национальных, религиозных и прочих меньшинств» [12]. Среди большинства предпринимателей и наемных работников мнения относительно важности данных атрибутов демократии оказались схожими, наиболее приоритетными для всех (73,2% предпринимателей в 2006 г.и 72,7% в 2012 г.; 67,4% наемных работников в 2006 г. и 74,6% в 2012 г.) являлся «закон и порядок» [12]. Далее по важности для бизнесменов (69,5% в 2006 г. и 67,6% в 2012 г.) стояли «справедливые суды», а на третьем месте - «свободные и честные выборы» (51,8% в 2006 г., 54,6% в 2012 г.) [12]. Неважными для респондентов оказались такие атрибуты демократии, как «свобода слова» и «независимая пресса» [12]. Самым последним по важности, по мнению представителей малого и среднего бизнеса (28,7% в 2006 г, 30,7% в 2012 г.), а также наемных работников (30,9% в 2006 г., 31,4% в 2012 г.) являлась «политическая оппозиция» [12]. Результаты данного опроса достаточно однозначно говорят о девальвации в сознании граждан базовых ценностей либеральной демократии.

Существенный интерес представляют данные о гражданской и политической активности представителей малого и среднего бизнеса. Результаты опросов показывают, что как данный слой бизнесменов, так и наемные работники проявляют очень слабую активность (за исключением выборов). В 2003 г. респондентам задавался ряд вопросов: «За последние три года Вы посещали встречи или выступления политических деятелей, избранных на государственные посты?», «За последние три года Вы принимали участие в политических митингах, демонстрациях или акциях протеста?», «Приходилось ли Вам за последние три года писать письмо кому-нибудь из местного, районного руководства или другому официальному лицу местного уровня по любым проблемам или нуждам?», «Приходилось ли Вам за последние три года на добровольных началах участвовать в деятельности какой-либо некоммерческой негосударственной организации?», «Скажите, пожалуйста, являетесь ли Вы в настоящее время членом какой-либо политической партии?» и т.д. [12]. Абсолютное большинство (порядка 90% ответов по каждому вопросу) представителей как малого и среднего бизнеса, так и наемных работников ответили отрицательно [12].

В рамках опроса населения, проводившегося в 2005, 2012 и 2015 гг., членам обеих социально-экономических групп был задан вопрос: «О ком Вы бы могли сказать: "Это – мы". Как часто Вы ощущаете близость, единство с людьми: Вашего поколения, возраста; той же профессии, рода занятий; людьми вашей национальности; того же достатка, что и Вы; близкими Вам по политическим взглядам; всеми гражданами России; жителями Вашего края, республики, области; кто живет в том же городе или селе, где и Вы» [12]. Абсолютное большинство (среди других вариантов ответов) как предпринимателей (48,1% в 2005 г., 51,5% в 2012 г., 51% в 2015 г.), так и наемных работников (47,2% в 2005 г., 51,6% в 2012 г., 50,2% в 2015 г.) указало, что лишь «иногда» ощущают близость по отношению к «гражданам России» [12]. Представители малого и среднего бизнеса (44,2% в 2005 г., 43% в 2012 г., 43,6% в 2015 г.) только «иногда ощущают «близость» с людьми «по политическим взглядам» [12]. Данные материалы указывают на отсутствие потребности у представителей малого и среднего бизнеса к консолидации на гражданской и политической основе, на достаточно высокую степень отчужденности от общественно-коллективистских форм.

Таким образом, ориентации малых и средних предпринимателей эволюционировали от достаточно индивидуалистических к этатистским и патерналистским (при условии сохранения рыночного сектора экономики). Представители малого и среднего бизнеса в 2000-е гг. не отличались стремлением к активному участию в общественно-политической жизни страны. Важно отметить, что в определенной мере ориентации предпринимателей стали схожими с наемными работниками, в то время как в 1990-е гг. по ряду важных пунктов наблюдалась обратная ситуация. Эволюция социально-политических ориентаций респондентов в 2000-е гг. может расцениваться как фактор, сдерживающий становление гражданского общества в России и ставящий под вопрос возможность демократизации российской политической системы по западному образцу.

References
1. Blokhina M.V. Transformatsiya sotsial'no-politicheskikh tsennostei v reformiruemom obshchestve. Tver': Izd-vo TGTU, 2005.
2. Gorshkov M.K. Rossiiskoe obshchestvo v usloviyakh transformatsii (sotsiologicheskii analiz). M.: Rossiiskaya politicheskaya entsiklopediya (ROSSPEN), 2000
3. Grazhdanskoe obshchestvo: ekonomicheskii i politicheskii podkhody. M.: Mosk. Tsentr Karnegi, 2005
4. Deineka O.S. Ekonomiko-psikhologicheskie posledstviya politiki perekhodnogo perioda. Obshchestvo i politika: Sovremennye issledovaniya, poisk kontseptsii / Pod red. V.Yu. Bol'shakova. SPb., 2000
5. Zaets E.N. Formirovanie grazhdanskogo obshchestva v sovremennoi Rossii: sostoyanie, tendentsii, problemy: dis … kand. polit. nauk. Moskva, 2010
6. Kondrachuk V.V. Vlast' i biznes v Rossiiskoi Federatsii. M.: Sovrem. ekonomika i pravo, 2004
7. Maleva T. Srednii srednii klass. Mozhno li chislo sostoyatel'nykh semei v Rossii uvelichit' v tri raza? // Rossiiskaya gazeta. 2005 g. №3703
8. Mareeva S. V. Srednii klass v sovremennom rossiiskom obshchestve: spetsifika stanovleniya : 2003-2009 gg. Dis… kand. sots. nauk. Moskva, 2009
9. Mostovaya I. V., Skorik A. P. Arkhetipy i orientiry rossiiskoi mental'nosti // Politicheskie issledovaniya. 1995. № 4.
10. Presnyakova L.A. Vliyanie avtoritarnogo sindroma na individual'noe vospriyatie politicheskoi vlasti v Rossii, 1990-e gody. Dis…kand. polit. nauk. Moskva, 2001
11. Psikhologiya vospriyatiya vlasti / Pod red. E.B. Shestopal. M.: Sotsial'no-politicheskaya mysl', 2002
12. «Rossiiskii monitoring ekonomicheskogo polozheniya i zdorov'ya naseleniya NIU-VShE (RLMS-HSE)», provodimyi Natsional'nym issledovatel'skim universitetom "Vysshaya shkola ekonomiki" i OOO «Demoskop» pri uchastii Tsentra narodonaseleniya Universiteta Severnoi Karoliny v Chapel Khille i Instituta sotsiologii RAN. (Saity obsledovaniya RLMS-HSE: http://www.cpc.unc.edu/projects/rlms i http://www.hse.ru/rlms)»
13. Rukavishnikov V.O. Politicheskaya kul'tura postsovetskoi Rossii// Sotsial'no-politicheskii zhurnal. 1998. № 1
14. Rybakov A.V. Politicheskaya kul'tura sovremennogo rossiiskogo obshchestva: sostoyanie i perspektivy ee demokratizatsii // Poisk. 2012. № 1
15. Selezneva A.V. Politicheskie tsennosti v sovremennom rossiiskom massovom soznanii: psikhologicheskii analiz// Chelovek. Obshchestvo. Upravlenie. 2014. №2
16. Toshchenko Zh.T. Paradoksal'nyi chelovek. M.: Gardariki, 2001
17. Shestopal E.B. Psikhologicheskii profil' rossiiskoi politiki 1990-kh. M., 2000